«Кортик»

- Значит, он не должен был работать, - решительно ответил Миша. - Ведь папа не работал на капиталистов.

- Не совсем так, - мама качнула головою, - папе приходилось работать и у капиталистов.

- Это совсем другое дело. Он работал, чтобы заработать на существование. Но ведь не это было главным в его жизни. Ведь он был революционер. И отдал жизнь за революцию. Значит, у него была в жизни самая возвышенная, самая благородная цель.

Они помолчали.

- Знаешь, мама, - сказал Миша, - я себе очень хорошо представляю папу. Мне вот кажется, что он никогда ничего не боялся.

- Да, - сказала мама, - он был очень смелый человек.

- И потом, - продолжал Миша, - мне кажется, что он никогда не думал о себе, о своем благополучии, и самое высшее для него были интересы партии.

Они замолчали. Миша знал, что маме тяжело вспоминать об отце, и он больше не задавал ей вопросов.

Потом мама закрыла книгу, потушила свет и тоже легла в постель, а Миша еще долго лежал с открытыми глазами, всматриваясь в лунные блики, скользившие по комнате.

Разговор с матерью взволновал его. Может быть, только сейчас, когда они говорили о цели в жизни, он впервые отчетливо почувствовал, что детство кончается и он вступает в жизнь.

И, думая о своем будущем, он не хотел никакой другой жизни, кроме такой, какую прожил отец и такие люди, как отец, - люди, отдавшие свою жизнь великому делу революции…

225