«Кортик»

- Ты своих не хвали, - отрезал председатель, - сами разберемся.

Миша ответил на все вопросы. Последним был вопрос о кандидатском стаже. Миша знал, что год, но Генка… И он нерешительно сказал:

- Шесть месяцев…

- Неправильно, - сказал председатель. - год. Ладно, иди…

Из райкома ребята поспешили к Свиридову, вызвавшему их на десять часов утра, и всю дорогу Миша и Слава ругали Генку. Слава тоже неправильно ответил.

- Теперь начинай все сначала, - говорил Миша. - Всех примут, а нас нет. Позор на всю школу!

- Зато у него большие успехи по конькам! - сказал Слава. - Целые дни на катке пропадает, даже газеты в руки не берет.

Подавленный всем случившимся, Генка молчал и только яростно дышал на замерзшее стекло трамвая. Однако молчание ему не помогало. Друзья продолжали его ругать и, самое обидное, говорили о нем в третьем лице, даже не обращались к нему.

- У нас все в порядке, - передразнил Миша Генку, - знай наших! Мы сами с усами, лаптем щи хлебаем.

- Шапками закидаем, - добавил Слава.

- Он все о кладе мечтает, - не унимался Миша, - все клад и клад. Какой кладовщик нашелся!..

- Он в миллионеры метит, - добавил Слава, но более мягко. Ему, видно, стало жаль удрученного Генку.

Они доехали до большого здания, где внизу их ожидал пропуск в комнату №203, к товарищу Свиридову.

- Что же вы, друзья, опаздываете? - строго спросил Свиридов, когда они явились к нему.

- В райкоме задержались, на приемной комиссии, - ответил Миша.

228