«Страх»

- Но ведь вы говорили, что высылают бывших дворян, бывших буржуев и их детей. Дети-то никого не посылали на смерть. Их-то надо защитить.

Всеволод Сергеевич наконец дочистил рыбу, откусил.

- Хорошая рыба, замечательная рыба. Вы поднимаете серьезный вопрос, Саша, серьезный и актуальный. Но он актуален для вас, Саша, а не для меня: передо мной такой дилеммы никогда не встанет - я на другой орбите. А вы, Саша, на той самой орбите, по которой кружится это государство, вы на их орбите, и вам с нее не сойти, и эта проблема перед вами встанет.

- Ну что ж, - сказал Саша, - когда она передо мной встанет, тогда я буду ее решать. Но ваше решение меня не устраивает.

- Я отказываюсь от своего решения, как от необдуманного, - сказал Всеволод Сергеевич, - просто я говорил о том, как поступил бы на моем месте любой разумный человек: он поднял бы руку, он поступил бы так, как поступают все. В этом трагедия России, в этом трагедия русского народа.

- А как же «особое предназначение народа», а как же его «особая миссия»? Как же его «христианское, православное начало»?

- Саша, вы хотите такими примитивными вопросами опровергнуть нашу… или, скажем так, мою философию?

- Я не философ, - возразил Саша, - но я прихожу к убеждению, что ни у какого народа нет мессианской роли, мессианского назначения. Нет сверхнации, нет сверхнародов, есть люди: хорошие люди, плохие люди. И нужно создать общество, при котором никакие силы не могли бы заставить их быть плохими.

- Всякая идея о совершенном обществе - это иллюзия.

- Да, совершенного общества нет и вряд ли может быть. Но общество, которое стремится стать совершенным, это уже прекрасное общество, - сказал Саша.

- Что-то не видно, чтобы наше общество к этому стремилось. Общество - это люди, а мы их превращаем в нелюдей, - Всеволод Сергеевич встал, - пойду. Завтра вам на работу. Видите, даже плотничать вам доверили, а мне и этого нельзя.

Саша засмеялся, показал на хозяина.

- У меня протекция. Савва Лукич помог.

«Страх»