«Страх»

Старик вышел во двор.

- Иди, - сказал ему вслед Саша, - я тебя бегом догоню.

Савва Лукич тут же вернулся.

- Кошевка с милицией…

- К нам?

- Кто знат?

Ничего не собрано, ничего не готово. Саша метнулся было к письмам - не хотел, чтобы их трогали чужие руки, но он ничего не успеет собрать. Ладно, подождут, никуда не денутся.

Вот и все. Кончается жизнь на Ангаре. Где, в каком лагере она будет продолжаться? Наверно, никогда он больше не увидит маму, не увидит отца, не увидит Варю. Он вынул папиросу из пачки, закурил. Посмотрел в окно, оно заиндевело, ничего не видно. Прислушался. И скрипа полозьев не слышно.

Хлопнула калитка. Открылась дверь - вернулся Савва Лукич.

- Пронесло, Саня, - он перекрестился, - слава те Господи.

- Куда поехали?

- За тот угол завернули.

«Тот» означало второй угол, первый угол назывался «этот». За кем же? За Масловым, наверно.

- Лукич, я туда забегу, а потом на работу.

- Иди, иди, - сказал старик, - не торопись, управимся.

Кошевка ждала у дома, где жил Маслов. Тут же стояли Всеволод Сергеевич и Петр Кузьмич.

И только Саша подошел, в дверях показался Михаил Михайлович Маслов с чемоданом в руке и рюкзаком за плечами. Когда успел собраться? Неужели жил с приготовленным чемоданом?

Впереди Маслова шел милиционер с винтовкой и сзади милиционер с винтовкой, высокий прямой парень с презрительно сжатыми губами.

Маслов положил чемодан в сани, снял с плеча и туда же положил рюкзак, повернулся к Всеволоду Сергеевичу. Они обнялись, поцеловались. И с Петром Кузьмичом обнялся и расцеловался. Саше протянул руку. Саша пожал ее, посмотрел Михаилу Михайловичу в глаза, спросил:

- Вы ничего не хотите передать Ольге Степановне?

- У Всеволода Сергеевича есть адрес, он напишет.

И, подумав, добавил:

- Спасибо, что вспомнили…

«Страх»