«Страх»

- Наше дело работа, весь уповод проговорили.

Действительно, приближался полдень. И они снова принялись за работу.

Мужики хотят поговорить, но, видно, Саша им мешает - чужой человек, при чужом человеке лучше держать язык за зубами…

 

Через неделю-другую вызвали в Кежму Петра Кузьмича, через сельсовет приказали: явиться такого-то числа.

- Может, отпускают, а? - он заглядывал в глаза Саше и Всеволоду Сергеевичу. - Срок-то мой еще в ноябре кончился.

- А чего же вы тут сидели, если кончился? - спросил Саша. - Напомнили бы.

- Опасно напоминать, Александр Павлович, напомнишь, а они тебе новый срок пришьют… Ведь не увезли меня, как Михаила Михайловича. И статья у меня не политическая.

- Не политическая! - усмехнулся Всеволод Сергеевич. - Экономическая контрреволюция, ничего себе статейка. Ладно, отправляйтесь в Кежму - узнаете и нам потом расскажете.

Петр Кузьмич ушел в Кежму, Всеволод Сергеевич сказал Саше:

- А ведь могут и отпустить - машина бюрократическая… Срок вышел, никаких распоряжений нет, черт его знает, посмотрим!

К вечеру вернулся Петр Кузьмич, радостный, возбужденный. Освобожден! Показал бумажку. «За отбытием срока заключения… подпадает под п.II Постановления СНК о паспортной системе». Значит, минус - не может жить в больших городах.

- А зачем мне большие города, - возбужденно говорил Петр Кузьмич, - не нужны мне большие города. Родился я и вырос в Старом Осколе, там жена, дочери, родня. Там и буду жить.

- Деньги на проезд у вас есть? - спросил Саша.

- Доберусь… До Кежмы с почтарем договорился, только вещички положит - десятка. Билет до Старого Оскола, думаю, рублей, наверно, 25-30. В общем, в полсотни уложусь. Полсотни у меня найдется.

- А пить, есть…

Петр Кузьмич махнул рукой.

- С голоду не помру. Сухарей хозяйка насушит, рыбки вяленой даст, яичек, кипяток на станциях бесплатный… Не беспокойтесь, доберусь.

На другой день с попутной колхозной подводой Петр Кузьмич уехал в Кежму. Всхлипнул, прощаясь с Сашей, со Всеволодом Сергеевичем, - стыдился своей удачи.

- Бог даст, и с вами все обойдется.

- Бог даст, Бог даст, - ласково-насмешливо повторил Всеволод Сергеевич,

- живите там спокойно, лавку не заводите!

- Что вы, Всеволод Сергеевич, - старик отпрянул в испуге, - какая лавка по нынешним временам. Возьмут продавцом - спасибо!

«Страх»