«Страх»

- Товарищ Сталин объясняет это тем, что во время коллективизации кулаки забивали скот и уговаривали это делать других.

- Кулаки? - все так же насмешливо переспросила Варя. - А сколько их, кулаков-то?

- Ну. В этом же докладе товарища Сталина говорится, что кулаки составляли около пяти процентов сельского населения.

- И эти пять процентов перебили половину скота в стране? И вы этому верите?

- Я не сказал, Варенька, что я этому верю, я прочитал слова товарища Сталина.

- Ваш товарищ Сталин говорит неправду! - возмутилась Варя. - У нас в квартире живут Ковровы, они работают на фабрике «Красная Роза», они из деревни, и к ним приезжают деревенские, я сама слышала сто раз: коллективизировали силой, в несколько дней, в январе месяце, ни скотных дворов, ни кормов, «быстрей», «быстрей». Скот оказался на улице - так они прямо и говорят. «Даешь проценты!..» Проценты получили, а скот пропал… А колхозникам наплевать: их загнали в эти колхозы, скот отобрали - он для них чужой, ну и пусть дохнут эти коровы, овцы, свиньи, лошади. Этого ваш товарищ Сталин не сказал! Обман, обман, всюду обман!

Михаил Юрьевич посмотрел на нее, подумав, сказал:

- Варенька, поймите меня правильно. Я разделяю ваше негодование, но, Варенька, вам следует считаться со временем, в котором мы живем. Выражать свое негодование небезопасно, очень много подлых людей кругом, вам следует быть осторожней.

- Но с вами я могу говорить откровенно?

- Со мной можете… Но я надеюсь, что наши разговоры останутся между нами.

- Безусловно. Неужели, Михаил Юрьевич, вы мне не верите?

- Верю, Варенька, верю, вы прекрасная, честная девочка.

- «Девочка», - усмехнулась Варя, - я замужем была.

- Это не имеет значения. Для меня вы девочка, Варенька… И я боюсь за вас, вы очень открыты, незащищены, на каждом шагу вас подстерегает опасность, за одно неосторожное слово вы можете пострадать, можете сломать свою жизнь. Обещайте мне ни с кем, кроме меня, на эти темы не разговаривать.

- Обещаю.

- Имейте в виду, только в этом случае вы можете рассчитывать на мое доверие.

- Конечно, Михаил Юрьевич.

- Тогда я скажу вам больше. Почему кризис в земледелии? Оттого что поголовье скота снизилось в два раза, а его продуктивность в 12 раз… То же самое с молоком, маслом, шерстью, яйцами. Вот почему ничего нет в магазинах.

Варя молчала, думала. Хороший человек Михаил Юрьевич, но все люди теперь на один лад… Как осторожно выражается… Кризис в земледелии. Она усмехнулась.

«Страх»