«Страх»

И тут Шарок неожиданно проявил заинтересованность.

- Уехала во Францию? Зачем?

- Вышла замуж и уехала.

- За кого она вышла замуж?

- За какого-то корреспондента.

- А, - пробормотал Шарок, - за антисоветчика.

- Он антисоветчик? Ты знаешь?

- Все корреспонденты - антисоветчики, кроме корреспондентов коммунистических газет. Да и им тоже особенно верить нельзя.

Они занялись телятиной.

- Так в чем суть дела? - спросил Шарок.

- Я не понимаю истинной причины, из-за которой меня надо таскать туда. За что? За иностранцев, которые приезжают к папе? Но они приезжают официально, их сопровождают официальные лица. Тогда что же? Спрашивает: «С кем вы вели контрреволюционные антисоветские разговоры?» Какие разговоры, что за глупости? Я ни с кем не мог их вести. Я честнейший советский человек.

- Нет такого советского человека, который хоть раз не сказал бы какую-нибудь антисоветчину, - изрек Юра.

«Ничего себе рассужденьице», - подумал Вадим.

- В таком случае, я исключение, - ответил он, - я таких разговоров не веду. И перспектива объясняться с этим Альтманом меня не устраивает. Я мог бы обратиться к руководству Союза писателей, к Алексею Максимовичу Горькому, наконец, но я имел глупость обещать Альтману никому об этом не рассказывать.

Шарок перегнулся через стол, приблизил свое лицо к лицу Вадима.

- Ты дал такое обязательство?

- Да.

- Почему же ты мне рассказал?

- Но ведь ты там работаешь, - робко ответил Вадим, понимая, что совершил какую-то оплошность.

Шарок резко отодвинул от себя тарелку.

- Ты понимаешь, в какое положение ты меня поставил?

- Юра…

- Юра, Юра… - как и Альтман, он с раздражением повторял слова Вадима.

- Что Юра?! Тебе доверили, ты обязался молчать, ты нарушил обязательство. Я, видите ли, там работаю… А ты знаешь, кем я работаю?! Может быть, дворником!

Он снова замолчал, потом мрачно произнес:

- Я работник этого учреждения, мне разглашена служебная тайна, я обязан доложить об этом своему начальству.

137

Система Orphus

«Страх»