«Страх»

- Не пугайся, - сказала Лена. - Завтра мы должны переехать в Дом правительства на Серафимовича. Там нам выделили комнату, - она усмехнулась, - перевалочный пункт с набережной Москвы-реки на берега Енисея. Видишь, собираемся.

- Вижу, вижу, - понурилась Нина.

На столе Ашхен Степановна укладывала в ящик посуду, на полу домработница сворачивала ковер.

- Как вы все это разместите в одной комнате? - спросила Нина.

- Все предусмотрено, - опять усмехнулась Лена. - В комнату мы перевезем только самое необходимое, остальное сдадим на Серафимовича коменданту. Там есть специальное помещение для таких вот случаев. Как ты понимаешь, помещение большое, таких случаев теперь очень много. Рано утром папу увели, а в три часа явились и предупредили о переезде, дали возможность собраться, вполне гуманно. Я уже туда съездила, посмотрела, вполне приличная комната, 14 метров, на первом этаже. В других комнатах тоже по семье, попались даже знакомые из нашего дома. И ключ получила.

Она все говорила и говорила, продолжая что-то бросать в чемодан, а Нина топталась рядом, со страхом вглядывалась в ее лицо. Усмешка не сходила с губ, а глаза при этом оставались неподвижными. И эта странная сосредоточенность вместе с неуместной веселостью и необычной для Лены говорливостью производили жуткое впечатление.

В соседней комнате заплакал ребенок. Лена пошла к нему, вслед за ней проследовала и Нина.

- Ну что, маленький мой, - Лена подняла мальчика с кроватки, - ну описался немножко, подумаешь, какая беда. - Одной рукой она держала мальчика, другой ловко и умело меняла простынку, клеенку Мальчик тер кулачком глаза, щурился от света.

- Сейчас будет в порядке наш Ванечка.

Она повернула мальчика так, чтобы Нина могла видеть его лицо.

- А, Нина, ты только погляди, какой славный чекистик растет, белокуренький, весь в папеньку, красивый чекистик, будет плохих дядей арестовывать и плохих тетенек тоже будет арестовывать, чекистик ты мой дорогой.

Нина опустила глаза, казалось, что Лена тронулась умом, не ведает, что говорит, и становилось страшно, что ляпнет она вдруг что-нибудь такое, что поставит Нину в неловкое положение и навсегда прервет их отношения.

- В чем дело с Иваном Григорьевичем?

- С Иваном Григорьевичем… С Иваном Григорьевичем… А это у нас, - она уложила мальчика, укрыла одеяльцем, - Иван Иванович, так и записан по дедушке: имя - Иван, и по дедушке же отчество - Иванович.

- Я знаю это, Леночка, - мягко остановила ее Нина.

248

Система Orphus

«Страх»