«Страх»

- Подготовка включена в план райкома ВЛКСМ, - неожиданно злобно ответила Туся, - вы не можете мне запретить.

Алевтина Федоровна молча взглянула на нее, открыла папку, вынула газету, развернула, нашла нужное место, обвела красным карандашом, протянула Тусе:

- Прочитай. Вслух.

На лице Туси отразилось колебание: читать или не читать.

Пожилые педагоги, сидевшие за большим столом, молча смотрели на нее.

- Я это уже читала, - объявила Туся.

- Не хочешь читать, - заключила Алевтина Федоровна, - ну что ж, сделаем это сами.

Она поправила очки, медленно и внушительно начала читать:

«Вся пионерская работа в школе должна вестись с ведома директора школы. Пионерская работа - часть всей воспитательной работы школы. Общественная работа и комсомола, и пионеров должна быть направлена на борьбу за качество учебы».

Она сложила газету, сунула обратно в папку.

- Ты согласна с этим Постановлением?

- Согласна, - опустив глаза, прошептала Туся.

- Тогда выполняй его. В ином случае тебе придется сменить работу.

Но на этом не кончилось.

1 декабря 1936 года исполнилась вторая годовщина со дня убийства Кирова.

На пионерском сборе Туся рассказала об этом страшном злодеянии. Потом велела Козлову из третьего класса прочитать страницу из книги о детстве Кирова. Но едва Козлов открыл книгу, его одноклассник Глазов крикнул:

- Это его отец убил Кирова!

Козлов заплакал:

- Неправда! Мой отец никого не убивал.

- А за что его расстреляли. За что. Разве не за Кирова, - не унимался Глазов.

- Твоего отца расстреляли? - спросила Туся.

- Да, - глотая слезы, кивнул Козлов.

- Тогда тебе действительно нельзя читать про Кирова, - Туся отобрала у него книгу, - садись на место.

По этому поводу опять было объяснение. Конечно, отец Козлова объявлен «врагом народа», его имя даже упоминалось на каком-то процессе, но сын, мальчик, пионер, он-то чем виноват?

Приблизительно таков был смысл вопроса, который задала Алевтина Федоровна Тусе на педагогическом совете. Тема щекотливая - в школе училось много детей репрессированных. Но Алевтина Федоровна хорошо понимала, какая создастся обстановка, если поощрять детскую жестокость.

252

Система Orphus

«Страх»