«Страх»

И так одного за другим он назвал человек десять репрессированных работников народного образования, знакомых Алевтины Федоровны.

Нине стало ясно: этот смазливый из Органов, Алевтине Федоровне «шьют» дело, и она обречена. И все они обречены, Нина - первая, она защищала Алевтину Федоровну… Тюрьма? За что?

И тут же, будто угадав ее мысли, смазливый сказал:

- У меня вопрос к Ивановой. Товарищ Иванова, вы окончили педагогический институт. Весь ваш выпуск выехал на периферию. Как вам удалось остаться в Москве и вернуться в ту же школу, которую вы окончили?

Правду! Она должна говорить только правду! Ни слова лжи, никаких уверток. Но от волнения она не сразу справилась со своим голосом и первую фразу повторила дважды.

- Дело в том, - сказала Нина, - что у меня в Москве квартира и на моем иждивении тогда была маленькая сестра. У нас с ней нет ни отца, ни матери. Я объяснила это в институте при распределении. Мне ответили, что, если принесу ходатайство какой-нибудь московской школы, то меня туда направят. Такое ходатайство мне дала Алевтина Федоровна.

- Значит, вас направили в школу по ее просьбе?

- Да.

- И рекомендацию в партию тоже она вам дала?

- Да.

- А вторую рекомендацию?

- Иван Григорьевич Будягин.

- Бывший замнаркома?

- Да.

- Вам известно, что он арестован как враг народа?

- Да.

- Как вы познакомились?

- Его дочь училась в нашей школе, в нашем классе.

- Вы с ней встречаетесь?

- Нет. Как только я узнала, что ее отец арестован, я с ней перестала видеться и разговаривать.

- Вы доложили в свою парторганизацию, что ваш рекомендатель арестован как враг народа?

- Нет.

- Почему?

- Я не знала, что об этом надо докладывать. Его рекомендация есть в моем личном деле.

На круглом мордовском лице Алевтины Федоровны не дрогнул ни один мускул. Краем глаза Нина увидела это и успокоилась.

286

Система Orphus

«Страх»