«Страх»

- Прочитайте… Вот это место.

И ткнул пальцем в то место, которое должен был перечитать Вадим. Это был его рассказ о радековском анекдоте, об Эльсбейне, Ершилове и парикмахере Сергее Алексеевиче.

- Упирается ваш парикмахер, - сказал Альтман, - все отрицает, сволочь! - и нахмурился, скривил губы, видимо, вспоминая допросы Сергея Алексеевича, - крепкий старик!

Потом поднял глаза на Вадима:

- Прочитали?

Вадим кивнул. Говорить он не мог.

- Завтра в два часа придете на Лубянку, получите пропуск, у вас будет очная ставка с этим парикмахером.

- Как?! - Вадим едва дышал. - Как очная ставка, почему?

- По этому самому, - Альтман показал на строчки протокола, - вы в его присутствии подтвердите то, что здесь подписали.

- Но, товарищ Альтман, - взмолился Вадим, - как можно? Он - друг нашей семьи, он стриг меня еще ребенком, знал мою покойную мать, знает отца, как я буду показывать против него?!

Альтман опять ткнул пальцем в протокол:

- Вы здесь написали правду?

- Конечно.

- Вот и подтвердите ее.

- Но это такой пустяк…

- Возможно, - согласился Альтман, - тогда тем более подтвердите, чего бояться?

- Но ведь не он рассказал анекдот, а я!

- И это подтвердите, - усмехнулся Альтман.

- Значит, мои показания будут официально фигурировать в его деле?

- Да, будут, а что здесь такого?

- Но как это совместимо с тем, что я для вас делаю?

- Очень совместимо.

- Я рассказал анекдот и хожу на свободе, а он только выслушал этот анекдот и сидит в тюрьме. Значит, кто я такой? Провокатор?

Альтман скривил губы:

- Зачем такие громкие слова? И пустые слова. За провокацию мы строго наказываем, запомните! И если с вашей стороны была провокация, мы бы и вас наказали. Но провокации не было. Вы рассказали анекдот и честно в этом признались. А он выслушал анекдот и не только не сообщил куда следует, но отрицает, что слышал его от вас, отрицает свои слова: «Без Льва Давыдовича не обошлось». Почему он все это отрицает? Мог бы сказать: «Да, слышал этот анекдот, не придал ему значения… Да, упомянул Льва Давидовича, так теперь все его упоминают». И все! Дело с концом! Нет, все отрицает. Случайно? Далеко не случайно. Вы наивны, дорогой Вадим Андреевич, вы витаете в своих литературных облаках… А враг коварен. Вы не знаете и не предполагаете, куда тянутся связи вашего невинного парикмахера. Это, - он показал на протокол, - это с виду действительно пустяк, но за таким пустяком может стоять очень многое. И не рефлектируйте, пожалуйста, и оставьте сантименты: «знал ребенком, знал покойную маму…» Мы хотим одного: чтобы парикмахер сказал правду, только правду и объяснил бы нам, почему он эту правду скрывает. Вот и вы ему объясните, что для его же пользы лучше говорить правду.

309

Система Orphus

«Страх»