«Страх»

- Значит, вы подтверждаете факт вашего знакомства?

- Подтверждаю.

- При каких обстоятельствах вы познакомились?

- Стригутся они у меня…

- А другие у вас стригутся?

- Стригутся.

- И вы их всех знаете по имени, отчеству и фамилии?

- Случайных не знаю, а которые постоянные, тех знаю… Ихний папенька, Андрей Андреевич, еще с дореволюции…

- Меня не интересует, что было до революции, - оборвал его Альтман, - рассказывайте, что было после революции. Какие разговоры вы вели с Марасевичем Вадимом Андреевичем?

- Никаких не вел, - не поднимая головы, ответил Сергей Алексеевич.

- А он с вами?

- И он со мной!

- А политические анекдоты он вам рассказывал?

Сергей Алексеевич еще ниже опустил голову.

- Нет, не рассказывал.

- Так, отпираетесь, - зловеще произнес Альтман, - послушаем тогда гражданина Марасевича. Гражданин Марасевич, вам знаком этот человек?

Сдерживая дрожь в голосе, Вадим ответил:

- Знаком.

- Его имя, отчество, фамилия.

- Феоктистов Сергей Алексеевич.

- Откуда вы его знаете?

- Я стригся у него, брился.

- А откуда вам известно его имя-отчество?

- Как откуда… Я стригся у него пятнадцать лет, как же мне не знать? И мой отец у него стрижется.

Вопросы были вздорные, нелепые, но Вадим понимал их необходимость: Альтман разговаривал с ним так же, как и с Сергеем Алексеевичем, не как с обвинителем, даже не как со свидетелем, а как с обвиняемым, ставит его на одну доску с Сергеем Алексеевичем. И слава богу, и пускай, лишь бы не выглядеть в глазах Сергея Алексеевича предателем.

- Гражданин Марасевич! Вел с вами гражданин Феоктистов антисоветские разговоры?

- Нет, нет, что вы?! - забормотал Вадим. - Никаких антисоветских разговоров он со мной не вел.

- А вы с ним?

- Я тоже не вел.

311

Система Orphus

«Страх»