«Страх»

Прихлебывая чай, надкусывая печенье, Шпигельглас сказал:

- Юрий Денисович, мы едем с вами на серьезное дело, будем в сложных условиях, вы это отлично понимаете… Нам придется опираться друг на друга, возможно выручать один другого. Поэтому мы должны абсолютно доверять друг другу. Вы согласны со мной?

- Безусловно.

- Между нами не должно быть никаких неясностей, никакой недоговоренности. У нас с вами два заграничных паспорта, но, в сущности, мы с вами одно лицо, одно лицо, один человек, выполняющий задание партии. И без полного взаимного доверия мы это задание выполнить не можем.

- Конечно, - произнес Шарок с той особо сдержанно-почтительной интонацией, с какой всегда говорил о партии.

Шпигельглас прибавил в чай ликера, помешал ложечкой.

- Так вот. Вас, конечно, удивило, что я знаю вашу школьную преподавательницу французского языка, удивило?

- Как вам сказать? Я как-то об этом не думал.

Шпигельглас вскинул на него глаза:

- Не думали?

- «Не думал» в том смысле, - попытался выкрутиться Шарок, - что допускал возможность тщательной проверки меня перед назначением в иностранный отдел, могли поинтересоваться, у кого я учился иностранному языку.

Шпигельглас пытливо смотрел на него, не верил.

- Это не так, - сказал Шпигельглас, - на Западе живет один крупный профессор, известный литературный критик Советская власть выслала его за границу. Он эмигрант, активный антисоветчик, кадет по убеждению. А его сын и дочь остались в России. Сын - коммунист, вернее, был коммунистом, вошел в правобухаринскую группу, теперь арестован, а дочь преподает французский язык в школе, где вы учились. Вот почему я знаю о ней. Как видите, все очень просто. И моя осведомленность вас задела, не правда ли?

- Да, это правда, - признался Шарок. - Я думал, три года безупречной работы в органах - достаточная рекомендация.

- Вы правы, - согласился Шпигельглас. - Никто вас специально не проверял. Я рад, что недоразумение разъяснилось. У вас есть еще какие-нибудь неясности в наших отношениях?

- Нет, - ответил Шарок, - у меня к вам нет претензий.

Он сказал искренне, но подумал, что Шпигельглас мог ему все это изложить при первой встрече. Не рассказал тогда, рассказал сейчас, когда счел это для себя выгодным. Хитрит.

- Тогда к делу, - сказал Шпигельглас. - Какие вопросы у вас возникли при знакомстве с делом Фермеров?

Шарока интересовали два вопроса: как удалось завербовать Фермеров и что заставляет их работать на нас? Для какой конкретной цели они сейчас нужны?

Но первый вопрос был бы некорректен, отвечая на него, придется назвать людей, их вербовавших. Второй вопрос можно не задавать - задачу Шпигельглас должен объяснить ему сам.

И Шарок задал третий вопрос:

- Я несколько раз внимательно прочитал их досье. В деле нет ни одной характеристики. Что они собой представляют как люди? Слабости… На какие кнопки можно нажимать в тех или иных обстоятельствах?

Шпигельглас ответил не сразу.

433

Система Orphus

«Страх»