«Страх»

Михаил Юрьевич поднялся с кушетки, где лежал одетый, поискал на тумбочке пенсне, нащупал ногами шлепанцы.

- Вы нездоровы?

- Нет, нет, что вы, просто прилег, - он встал, оправил помятый плед, неловко, не попадая в рукава, надел домашнюю куртку.

И пока он одевался, надевал пенсне, натягивал куртку, Варя внимательно оглядела комнату: пустые полки, на которых раньше стояли книги, сразу придали ей нежилой вид.

Михаил Юрьевич сел за стол, кивнул головой, приглашая сесть и Варю.

Устроившись в кресло и глядя на Михаила Юрьевича, она спросила:

- У вас что-нибудь случилось?

- С чего вы взяли? - он не поднимал глаз.

- Михаил Юрьевич, у вас что-то случилось, - настойчиво повторила Варя.

- Милая Варенька, что у меня может случиться? Не забивайте себе голову.

- Почему вы раздаете свою библиотеку? И Саше тоже подарили книги.

- Саша интересуется историей французской революции, даже в ссылке что-то пописывал, - мне об этом говорила Софья Александровна, - он очень способный мальчик, вот я ему и отдал книги по истории. Пусть читает, и вы читайте, когда-нибудь будете вспоминать… Жил такой старый чудак Михаил Юрьевич, своих книг не написал, собирал чужие и нам оставил.

Варя прошлась по комнате, остановилась перед Михаилом Юрьевичем.

- Скажите мне правду, вы больны чем-то серьезным?

Он отрицательно помотал головой.

- Ничем, абсолютно ничем.

- У вас неприятности на работе? Они связаны с переписью?

Он пожал левым плечом, всегда приподнимал только левое плечо.

- У кого их нет, Варенька?

- Неприятности у всех, кого ни спроси, - подхватила Варя, - все раздражены, обозлены, подсиживают друг друга, равнодушны к чужому несчастью, некоторые даже злорадствуют: «Ах, посадили, так и надо, не вреди, не будь врагом!» Пусть арестовывают, пусть расстреливают. Ужас какой-то!

- К сожалению, - Михаил Юрьевич говорил отрешенно, не глядя на Варю, казалось, сам себе говорил, - к сожалению, цели революции забываются, насилие остается, превращается в террор, требует все новых и новых жертв.

Он наконец поглядел на Варю:

- Диалог превратился в мой монолог. Старики болтливы.

- Михаил Юрьевич! Я не хочу, чтобы вы называли себя стариком!

449

Система Orphus

«Страх»