«Водители»

- Перекурим это дело.

Посмеиваясь, Максимов вынул из портсигара папиросу. Пашка взял, покатал ее между пальцев, прикурил от протянутой Максимовым спички и, затянувшись, сказал:

- В токарной, у Тимошина.

Закашлялся, глубоко перевел дыхание:

- Крепка-а-я…

Токарной называлась комната с низким сводчатым потолком и двумя широкими, в частых переплетах, окнами: перед каждым стояло по токарному станку. Над одним станком горела лампочка под круглым металлическим абажуром, конус яркого света серебрил стальную стружку. Она вилась из-под резца, свисая и падая в железный ящик.

Несколько мгновений Максимов смотрел на увлеченного работой Тимошина. Первый рационализатор на базе, и парторг, и в журналах печатается, и все такое прочее, а все же дружок, из одной миски щи хлебали.

- Здорово, Прокофий! - окликнул Тимошина Максимов.- Механика не видал?

- А, Петро!..- Тимошин перевел станок на холостой ход и выпрямился, худощавый, сутуловатый.- В кузницу старик пошел, сейчас вернется.

Максимов скосил глаза на станок:

- Ну, как оно?

- Скажу «хорошо» - не поверишь, скажу «плохо» - не поможешь.

Тимошин подошел к висевшему на стене шкафчику, выбрал резец.

- Значит, скоро в лауреаты? - протянул Максимов с насмешливой уважительностью.

Тимошин с силой затянул в патроне деталь.

- Ага!

- На все сто тысяч?

- Не меньше.

- Значит, выпьем?

- Кто-нибудь выпьет.

21