Павел Нилин «Через кладбище»

- Это я целую тебя на память. Чтобы ты вспомнил меня, если тебе будет плохо. И если ты вспомнишь меня, ты не пропадешь нигде и никогда. Ни при каких обстоятельствах.

- Ты что, ворожея? - спросил Михась. - Или просто - суеверная?

- Я счастливая, - облизала пухлые губы Клавка. - Усваиваешь, я счастливая? И я люблю тебя. И ты никогда нигде не пропадешь. Я ручаюсь…

- А документы ты мне выдала, ты считаешь, хорошие?

- Печать плохая, - вздохнула Клавка. - Но Константин Савельич правильно сказал - зажми ее вот так пальцем.

Бородатый мужик, сидевший под кустом в отдалении, наелся.

Михась видел, как он корочкой протер внутри миски и дожевывал эту корочку, солидно оглаживая бороду.

Вот наконец мужик встал и пошел к костру, - должно быть, сдавать пустую миску Лиде.

Михась слушал торопливую, взволнованную речь Клавки, не вникая во все слова. Напряженно ждал, когда бородатый направится от костра к лошади, белевшей за кустарником.

Там за орешником, за липами, между дубов и ясеней, пролегла неширокая длинная просека, по которой и поедет сейчас Михась.

Мужик сдал свою миску, попрощался с Лидой за руку и зашагал в сторону просеки.

И Михась, застегнув ворот рубашки, вскинув на одно плечо лямку мешка, пошел за мужиком, стесненным голосом говоря Клавке на ходу:

- Ты уж, пожалуйста, я тебя прошу, больше не иди за мной. Мне, понимаешь, просто неудобно. Все увидят. Нехорошо…

- Ну и пусть увидят.

- Нет, мне, знаешь, Клава, все-таки неудобно…

13

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»