Павел Нилин «Через кладбище»

И пока прогорали дрова, Бугреев, заметно веселый, весело возбужденный, стоял у наковальни и задумчиво постукивал молотком по ее бокам так, что получалась незатейливая мелодия.

- Ничего, ничего, - повторял он, радуясь каким-то мыслям. - Ничего. Все идет по плану.

Михась, орудуя у тисков, будто пожаловался:

- Некоторые головки очень ржавые…

- Ничего, - снова сказал Бугреев. - Головки нам сейчас ни к чему. А тол не ржавеет. Засветло еще натопим сколько хочешь. И у меня тут лампа есть, если надо. Ничего. Лишь бы хорошо начать, немножечко приноровиться. Это знаешь как бывает. Если повезет, так и петух яйцо снесет. А не повезет, так курица снесется, да поросенок яйцо съест. Первый раз я это сегодня пробую в этом котле. Ну конечно, немножечко волнуюсь. Но это ничего. Перед горячей работой всегда волнуешься. Ну-ка, клади эти в воду, - кивнул он на снаряды, уже приготовленные Михасем и лежавшие у края ямы. - Пусть немножечко помокнут. Не так, не спеши. Поближе к желобу клади, чтобы сток был, - объяснял он Михасю, ловко спрыгнувшему в яму. - Вот теперь хорошо. Вылезай.

Бугреев продолжал постукивать молотком, глядя, как в котле закипает вода.

- Надо бы, пожалуй, еще одну тележку доставить. Но это пусть Ева с Феликсом привезут. За одним теплом сделаем, пока ты здесь. А то как бы мне не расхвораться. Что-то жжет в груди, першит…

- Вам бы, я так думаю, жир бараний надо пить. С медом, - сказал Михась. - У меня когда грудь болела, я пил. Еще у себя в деревне, до войны.

- До войны, - улыбнулся Василий Егорович. - До войны я тоже много чего пил и ел. Бараний жир, это верно, не пробовал. Да и ни к чему он мне был. Я на здоровье никогда не обижался. Жил всегда с удовольствием…

82

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»