«Водители»

Максимов пожал плечами.

- «Работа интереснее»… Наше дело: крути баранку, рви билеты, получай двугривенные.

Валя молчала, и он добавил:

- А потом, ведь ты учиться собиралась.

Он прибег к этому аргументу только потому, что искал убедительных доказательств. А учиться? Пусть и не думает! Зачем ей? На жизнь он не заработает?!

В окнах облисполкома на Советской улице еще горели огни. Прохожих на улице не было. За решетчатой изгородью городского сада светилась пустая веранда ресторана с голыми, без скатертей, столиками. Максимов смотрел на песчаные дорожки, и ему казалось, что сад наполнится сейчас шумом гуляющей толпы и в верхушках неподвижных деревьев задрожат звуки оркестра. Здесь проводил он вечера, встречался с девушками, которые его любили, и товарищами, которых растерял. Неужели он теряет и Валю?! Он искоса посмотрел на нее. Она была почти одного с ним роста. Волосы, спадающие на воротник куртки, казались черными. На самом деле они светло-каштановые, тонкие и волнистые.

Что же произошло? Почему все разладилось? «Работа интереснее». Это ведь для отвода глаз. Из-за него уходит Валя с автобуса. А что он ей плохого сделал?

Он заговорил с необычной для него горячностью. Разве она знает, что такое диспетчерский пункт на линии? Там такое бывает - ни за что в неприятность попадешь.

И зачем ей работу менять, если она в институт поступает?

- Тебя моя учеба интересует? Вот уж никогда не думала,- сказала вдруг Валя.

Насупившись, он пробормотал:

- Сама говорила, что учиться собираешься. Вот я и сказал.

- Ах, если так…- ответила Валя.

Они подошли к ее домику. Прощаясь, Максимов задержал Валину руку:

- Постоим.

Она прислонилась к ограде палисадника, устремив мимо Максимова безразличный взгляд.

23