«Славянский разлом»

На истинное лицо «народного ополчения» проливает свет такой эпизод: в это время из Казани доставили список иконы Казанской Божией Матери, высоко чтимый населением. Икону возили по стране, молясь о прекращении смуты. Когда её привезли в Подмосковье и жители вышли к святыне, то казаки с Заруцким прибыли на конях, даже не спешившись. Вдобавок они начали насмехаться над верующими и оскорблять их, возникла стычка, которую с трудом погасили. Здесь уместно спросить: насколько вера этих хлопцев была совместима с нашей? У романовских историков никаких вопросов по этому поводу не возникает. Распалось это «православное ополчение» из-за того, что Заруцкий, к которому после гибели Лжедмитрия II перешла Мнишек, выдвинул очередную идею самозванства — на сей раз с сыном Марины Иваном Дмитриевичем, родившимся в Калуге в конце 1610 года. Понравилось это немногим, и Совет всей земли посыпался, часть склонялась к объявившемуся в Пскове Лжедмитрию III, но тот так же быстро исчез на горизонте истории, как и появился.

Тем временем события в России развивались по своей внутренней логике. Как известно, в Поволжье в сентябре 1611 года сформировалось второе ополчение, в отличие от первого (украинско-польского) его можно с полным правом называть народным. Здесь следует отметить, что на самом деле реакция населения на смуту проявилась раньше, ещё до составления отрядов по призыву нижегородского человека Козьмы Минина. Уже с конца 1608 года земские силы Верхнего и Среднего Поволжья начали оказывать активное сопротивление Лжедмитрию II; в борьбу включились местное дворянство, крестьяне и посадский люд. Документы сохранили имена тех, кто встал на защиту родины от появившегося украинско-польского воинства. Среди них исключительно русские фамилии, а вожаком стал второй воевода Нижнего Новгорода Андрей Алябьев. Просто его соединения не получили всероссийской известности, поскольку действовали преимущественно на местном уровне, защищая свои города и деревни от разграбления. Перед нами свидетельство того, что центр противостояния захватчикам неизменно находился на Волге. Именно она выступила в роли «матери городов российских» — матери, спасающей в труднейший период жизни.

95