«Дети Арбата»

- Не тронули их?

- За что их трогать?

- Захотят, найдут за что. Да и так разве им легко: сын в ссылке. Уж лучше самим в Сибири маяться.

- Не с той стороны вы своих детей жалеете, - с упреком проговорил Михаил Михайлович, - послали посылку, испортили жизнь. Не умер бы без вашей посылки, другие студенты обходятся. И правильно они от нас отрекаются - мы люди конченые. «Революция - локомотив истории», попали под него, смиритесь!

- Выходит, сын не сын, отец не отец.

- Именно так, - со все большим раздражением продолжал Михаил Михайлович. - «Чти отца своего и мать свою» - это от бога, а бог никому не нужен. Их религия - равенство. И так будет всюду, сделают мировую революцию и уравняют всех.

- Хватили вы с мировой революцией, - вмешался в разговор Всеволод Сергеевич, - большевики сами от нее отказались. Государство - вот религия русского человека, он и чтит бога в государе. И повинуется. И не хочет никакой свободы. Свобода вылилась бы во всеобщую резню, а народ требует порядка. Предпочитаю не Степана Разина, не Емельяна Пугачева, а Ленина, даже Сталина.

- Потому-то мы с вами здесь.

- Да. А при Степке или Емельке висели бы на осине. Большевики спасли Россию, сохранили великую державу. При так называемой свободе Россия развалилась бы на части. Новый самодержец укрепляет Россию - честь ему и хвала, а там что бог даст!

- Государство должно защищать своих граждан, ваше государство с ними воюет, - сказал Михаил Михайлович, - со мной, с вами, с Петром Кузьмичом, воюет с мужиком, на котором государство стоит, даже вот, - он кивнул на Сашу, - со своими и то воюет. Я русский, я тоже за Россию, но не за такую.

- Другой не будет, - засмеялся Всеволод Сергеевич.

Посещение Михаила Михайловича не отвлекло Сашу от мрачных мыслей, не сняло тяжести и отчаяния.

Эти сменовеховские и антисменовеховские рассуждения ему знакомы и неинтересны. Человечен только рассказ Петра Кузьмича, неужели нельзя было ликвидировать НЭП без эксцессов… И сломать жизнь парню потому, что товарищи уговорили его умять присланный матерью кусок сала! Тоска…

К этой тоске прибавилась тревога за мать - до сих пор он не получил из дома ни одного письма.

По средам ссыльные собирались на берегу Ангары, ждали почтовую лодку - главнее событие в их монотонной жизни. Бабы полоскали белье, ребятишки купались, вылезали из воды, дрожа от холода, ссыльные ходили по берегу, вглядывались в туманную даль реки. Наконец внизу показывалась крошечная точка, волнение усиливалось - почта или нет. Почтальон в брезентовом плаще с откинутым на спину капюшоном выбрасывал на берег мешок с фанерной биркой «Мозгова», раздавал почту, принимал письма для отправки.

334

Система Orphus

«Дети Арбат»