«Дети Арбата»

- Алферов предполагал, что ты пойдешь в эту сторону.

- Он тебе это говорил?

- Да.

Борис молчал.

- До Братска месяц дороги. Не сегодня-завтра станет зима. Замерзнешь в лесу, - сказал Саша.

- У меня нет другого выхода, - устало ответил Борис, - дойду - дойду, не дойду - не дойду.

- А что будет с Фридой?

- Ей ничего не будет. Она ничего не знает. Я ее после этапа не видел. Переписывался? Я со многими переписывался.

- Это не совсем так, - возразил Саша, - ты объявил ее своей невестой, значит, она близкий тебе человек, ее вызовут.

- Тебя тоже вызывали, что ты мог сказать? И она ничего не может сказать.

- Слушай, может быть, тебе лучше явиться в Кежму, к Алферову? Заявишь, что шел к нему, просить перевести тебя к Фриде или Фриду к тебе. Тогда получится совсем по-другому: из района ты не ушел, сам явился в Кежму.

- Шито белыми нитками, - поморщился Борис. - «Шел в Кежму» - меня-то задержали не по дороге в Кежму, а, наоборот, по дороге вниз. Нет, к Алферову я не пойду - отошлет в Канск.

- Дороги на Канск нет, - сказал Саша, - будет только через месяц, не раньше. Тюрьмы в Кежме тоже нет, где тебя держать-то? Алферову выгоднее принять твою версию: пришел хлопотать за себя и за Фриду. Он сам мне говорил: не хочу чрезвычайного происшествия. А то, что тебя взяли внизу, не имеет значения. Скажешь, в Рожкове не было лодки, а где-то в Коде или Пашине ты надеялся подрядить лодку.

- Алферов уже наверняка объявил мой побег, - возразил Борис. - Уж если он тебя вызывал, значит, принял меры.

- И все же, - настаивал Саша, - это единственный шанс. До Братска ты не дойдешь, перехватят в первой же деревне и тогда наверняка припаяют побег.

- Не буду заходить в деревни.

- А что будешь есть?

- Дашь мне немного жратвы, сала, сухарей, сахара, если есть…

- Конечно, дам! Но на сколько тебе этого хватят, сколько ты можешь унести?! В лесу сейчас не прокормишься - зима. Ружья у тебя нет. С голоду сдашься в первой же деревне. Пойми, дело идет о твоей жизни. Явишься я Алферову, ты ее сохранишь. И будет шанс выкрутиться. Пойдешь дальше - погибнешь в лесу или поймают тебя, я тогда уже никаких шансов.

Борис молчал, полулежал с закрытыми глазами, точно не слушал Сашу. Может быть, задремал.

- Переночуешь у меня?

Не открывая глаз, Соловейчик отрицательно мотнул головой.

- Усекут. И ты попадешься.

- За меня не беспокойся.

Борис открыл глаза, с неожиданной энергией заговорил:

- Если меня здесь увидят, то Алферов пойдет по этому следу. А мне надо пройти километров семьдесят - там мне помогут. И подводить тебя тоже не могу. Ты даже не сможешь сказать, будто не знал, что я беглый, Алферов тебе предупреждал. Условимся: ты меня не видел, я тебя не видел! Что бы ни случилось и когда бы ни случилось, хотя через год, через два, через десять лет: я тебя не видел, ты меня не видел.

- Ну, смотри, - сказал Саша, - все же, думаю, ты совершаешь ошибку. Через пару часов ты мог бы быть в Кежме. Алферов тебя потреплет немного, и на этом все кончится. Гарантии дать нельзя, но а думаю, так оно я было бы. Повторяю, это единственный шанс.

- Все решено, - твердо сказал Соловейчик, - можешь достать мне сало, сухарей, сахар?

- Сало могу, сахар постараюсь, сухари надо сушить, если подождешь, будут и сухари.

- Ждать я не могу. Принеси хлеба вместо сухарей.

429

Система Orphus

«Дети Арбат»