«Страх»

- Желаю вам успехов, - сказал Вутковский, - вашей работой я доволен и дал о вас народному комиссару положительную характеристику.

Говорил тепло, искренне.

- Мне жаль с вами расставаться. За эти три года мы привыкли друг к другу, хлебнули всякого… - в его голосе зазвучала грустная интонация. - Ничего не поделаешь. Служим партии. Так история и оценит наши жизни - они принадлежали партии.

Шарок понимал, о чем он говорит, и даже в душе сочувствовал: он, Шарок, уходит на чистую работу - ловить настоящих шпионов, а Вутковский остается на грязной - выдумывать шпионов. Оправдывается партией… А что делать? Чем еще оправдаться?

- Вам повезло: вы будете работать с Сергеем Михайловичем Шпигельгласом. Это блестящий разведчик, у него можно многому научиться.

Шарок тоже слышал, что Шпигельглас - блестящий разведчик, такова была его репутация в Наркомате, имя его было окружено некой тайной, мало кто его видел, Шарок, например, ни разу. Иностранный отдел находился на верхнем этаже, и про Шпигельгласа говорили, что на нижние этажи он никогда не спускается. О его способности перевоплощаться ходили легенды. В столице какого-то европейского государства, где Шпигельглас жил нелегально, он торговал раками, и так здорово торговал, что за раками к нему стал ездить весь город. Пришлось продать дело и уехать - популярность стала опасной.

Известно было, что Шпигельглас окончил Московский государственный университет, где ему покровительствовал тогдашний ректор университета Вышинский. В совершенстве владел несколькими языками, высокообразованный, эрудированный разведчик - профессионал, ветеран. Начальник отдела Слуцкий представительствовал в высших сферах, ловкий, хитрый, обходительный, а в руках Шпигельгласа была разведывательная сеть. Шарок недолюбливал интеллигентов, но на опыте работы с Вутковским убедился, что лучше работать с интеллигентом, чем с хамом.

Слуцкий встретил Шарока радушно. Фальшивит. Насторожен назначением к нему Шарока: никакого отношения к загранице человек не имеет ни по рождению, ни по работе, не знает языков, а вот сам Ежов прислал. Что за этим?

Безусловно, Шпигельглас тоже был настороже, но не показывал этого - сдержанный, корректный, немногословный. Держался дипломатично:

- Товарищ Ежов предупредил, что вы хотели бы подновить знание языка.

- «Подновить» - это слишком мягко сказано, - улыбнулся Шарок, - я учил язык в школе, все забыл, десять лет прошло.

- В какой школе вы учились?

- В 7-й школе в Кривоарбатском переулке, бывшая Хвостовская гимназия.

- Кто у вас преподавал французский?

Шарок удивился такому вопросу, но фамилию учительницы назвал, помнил, не забыл.

- Ах, Ирина Юльевна, - сказал Шпигельглас, - прекрасный преподаватель. То, что она закладывает в своих учеников, если и забывается, то не навсегда. К тому же язык, который учишь в детстве, быстро восстанавливается.

Поразительно. Откуда он знает Ирину Юльевну - рядовую школьную учительницу?

Шарок не удержался от вопроса:

- Вы с ней знакомы?

- Мне она известна, - уклончиво ответил Шпигельглас.

Неужели Шпигельглас специально подготовился к этому разговору и недвусмысленно дает об этом понять? Но ведь его, Шарока, перевод совершился практически за одни сутки. Когда же успел?

- Группа языка работает ежедневно по утрам. Кроме того, вам придется заниматься специальной подготовкой. Какими видами оружия вы владеете?

- Стреляю из пистолета.

- В общем, инструктор разберется. Ваш рабочий день будет кончаться в восемь часов, чтобы вы имели еще два-три часа на домашние задания. Что касается работы, то вы включитесь в группу, которая занимается белой эмиграцией, в частности РОВС - Российским Общевоинским Союзом - союзом бывших офицеров и солдат белых армий. Его штаб в Париже и возглавляется генералом Миллером. Вас снабдят необходимой литературой и материалами, постарайтесь быстрей войти в курс дела.

283

Система Orphus

«Страх»