«Страх»

- У меня два адреса для тебя: один в Рязани - брата Михаила Юрьевича, он работает в Облплане, Евгений Юрьевич, ты его должен помнить, он бывал в Москве, Михаил Юрьевич предупредил его, и, чем можно, он поможет. Второй адрес - Уфа, там живет брат мужа Веры. Она ему тоже написала. Конечно, Рязань ближе, но посмотри. Главное, не отчаивайся, самое страшное позади. Как только устроишься, я буду к тебе приезжать.

Все продумали, все подготовили - мама, Михаил Юрьевич, ну и, конечно, Варя. Милые, наивные люди.

- Ты по-прежнему работаешь в инвентаризационной конторе?

- Да. Сейчас я взяла отпуск.

Он понял: взяла отпуск, чтобы сидеть дома у телефона и ждать его звонка.

Она достала из сумки пакет:

- Здесь кое-какая еда тебе в дорогу. Колбаса копченая, сало, конфеты.

- Ну зачем?

- Ничего этого в Калинине ты не купишь.

- Ладно!

Все это она тоже берегла до его приезда.

- Что творится, Саша, - сказала Софья Александровна, - что творится! В нашем доме каждую ночь забирают.

- Что в Москве говорят о процессе?

- Говорят? - Софья Александровна усмехнулась. - Сашенька, сейчас никто ни с кем ни о чем не говорит, все боятся. Я только с Варей перекинулась парой слов, но Варя верна себе: «Вышинский - холуй, продажная шкура, и вообще все - ложь, все - липа…»

Саша улыбнулся. Он помнил, как Варя обличала какого-то Лякина из ее класса: доносчик, подлипала. И потому сразу представил себе, каким сердитым было ее лицо, когда она ругала Вышинского.

- Но большинство, Сашенька, мне кажется, верит. Психология толпы неустойчива: ее можно повернуть и в ту, и в эту сторону. Ты Травкиных помнишь, в нашем доме жили, старуха с дочерью? А старшая дочь - эсерка или меньшевичка - ее еще в двадцать втором году посадили… Так вот теперь, через пятнадцать лет, выслали и старуху Травкину, и ее младшую дочь. За что? За связь с врагами народа. А этот враг народа - собственная дочь, которую она не видела пятнадцать лет. И заметь: все квартиры забирают себе работники НКВД. Да, имей в виду, Юра Шарок работает в НКВД, большой чин.

- Он все еще в нашем доме живет?

- Выехал. Получил новую квартиру. В старой остались отец, мать и брат его - уголовник, Володька, вернулся из лагерей, таких в Москве не прописывают, а его сразу же, да еще на Арбате, на режимной улице.

331

Система Orphus

«Страх»