«Страх»

Подвинула ногой от двери половичок к рукомойнику, поставила на него таз, рядом на табуретку - тазик поменьше, положила мочалку мыло, принесла большой чайник с горячей водой, налила ее в рукомойник и тазик, поставила на пол ковш с холодной водой.

- В большой таз встанешь, из маленького ополоснешься. Не хватит - в чайнике еще вода есть. Вот полотенце, вот халат мой - натянешь, пока я тебе трусы и майку принесу. Я тебя закрою, тут уже ходят по коридору, - она торопливо одевалась, - все, я побежала.

Щелкнул замок, заперла его.

Саша поднялся с кровати, встал в большой таз, намылил под рукомойником мочалку, натерся.

Давно не мылся, черт возьми, месяц, наверное. Он тер руки, плечи, снова мылил мочалку, стараясь не расплескать воду, снял с табуретки маленький тазик, сел, так удобнее намыливать ноги, ступни.

Конечно, не баня, конечно, не ванна на Арбате, а все же хорошо, замечательно!

Он вытерся, натянул на себя Людин халат, халат был узок, но байка приятно согревала спину и грудь, уселся на кушетке, подобрав под себя ноги. Хорошо! Хоть какое-то подобие нормальной человеческой жизни, никуда не надо бежать, торопиться, пересаживаться с поезда на поезд, что-то затравленно придумывать, сочинять. Сидит в чистой уютной комнате, в городе, не в деревне, как не радоваться такой удаче? Люда не предложила ему привезти чемодан с вокзала, значит, не собирается задерживать у себя надолго. Ну что ж, правильно. И то спасибо: хоть передохнул немного, расслабился, отодвинул в памяти арест, тюрьму, ссылку, Ангару, Кежму, Тайшет. И о Варе не думал, не страдал больше, не ревновал, пришел в себя. Даже Москву вспоминал без особой печали, что делать, закрыта для него Москва, да и никого у него там не осталось, кроме мамы.

Иллюзии кончились, начинается борьба за выживание, зацепится ли он в Калинине, уедет ли в Рязань или еще куда-нибудь, легко нигде не будет. Как повезет! Повезло же в Калинине, попался добрый человек.

Вернулась Люда, бросила Саше пакет:

- Лови свои трусы. Черных не было, купила синие.

- А тебе больше нравятся черные? - улыбнулся он.

- А то…

Вынесла таз, ковш, чайник, свернула половичок, наклонилась, вытирая пол, юбка поднялась, натянулась на бедрах.

- Поди ко мне!

- Нет, - она выпрямилась, - сейчас обедать будем.

- Мне надо сходить на почту, позвонить в Москву маме.

Она ревниво прищурилась:

- Маме?

- Маме, да. Вчера я ей обещал, она ждет моего звонка. А к Леониду завтра с утра пойду Как думаешь, не забыл он про меня?

- Не забыл, не беспокойся.

- Слушай, - Саша погладил ее руку. - Ладно, вернусь - поговорим. Еще на ночь пустишь?

- Так ведь заездишь ты меня.

- На кушетке лягу.

Она засмеялась.

- Ты и с кушетки меня достанешь.

360

Система Orphus

«Страх»