«Тайна Кутузовского проспекта»

- А кто легавым новые квартиры дает? Я ж не передовик какой или министр… Ну, пока, Ястреб… Мне нравится, как ты дело развернул… Учишь государственных идиотов коммерции…

Костенко вышел из киоска, Ястреб тут же открыл окно, высунулся с мегафоном и моментально собрал очередь. Внезапно закричал: «Полковник, погоди!»

Сначала Костенко решил было не возвращаться - зачем открываться, но потом сказал себе: «Ты отставник, ты никто… Кому ты нужен? Раскроешься, закроешься, все кончено, жизнь - мимо, конец…»

И - вернулся.

- Слушай, - сказал Ястреб, - в лагере со мной один бес сидел, мы его раскололи, его в пятьдесят седьмом взяли, подполковником МГБ был, курва… Мы его сквозь строй гоняли - у-у-у-у… После двадцатого съезда его окунули, пытал, говорили, пятнадцать вмазали… Так мы ему кличку дали - Хрен; злой был, отмахивался по форме, за себя стоять умел…

- Хрен? От фамилии, что ль?

- От злобы. Знаешь, как говорят: злая горчица, злой хрен… Фамилия у него другая была…

- А шрамик на левой брови был?

- Он весь у нас в шрамах ходил… Костенко достал из кармана фоторобот Хренкова, протянул Ястребу:

- Он?

- Он, курва, чтоб я свободы не видал, он! Ну, сука, а?! Жив, выходит!

- Он не просто жив, Ястреб… Он, сдается, в деле. Ко мне подошел, сославшись на тебя, иначе я б с ним и говорить не стал… Забыл все, что я тебе показал?

- А ты мне ничего и не показывал, полковник…

21