«Тайна Кутузовского проспекта»

- Не ярись, Славик… Зоя у нас каторжанка, дисциплине не на курсах училась, в концлагере, школа что надо…

Встретились в кооперативном ресторане «Кропоткинская, 36» около десяти, за час перед закрытием.

- Что грустный? - спросил Степанов, обсмотрев осунувшееся лицо друга.

- Думаешь, ты - веселей?

- Я - в драке, сие понятно, а ты у нас теперь созерцатель…

- Нам, созерцателям, труднее, Митяй… Со стороны все много страшнее видится, потому что есть время на обдумывание следующего хода… А ведь ходят не одни только черные; белые тоже обдумывают каждый ход..

- Раньше ты говорил без намеков.

- За то и погнали… - он вдруг зло рассмеялся. - «Вы по какому вопросу?»… Надо ж, а?!

- Слава, мы начали полгода НАЗАД… С разгульной демократии начали: «никакой табели о рангах, все равны, делаем общее дело, единомышленники, человека ценим по конечному результату труда…» Все, как полагается… И - понесло! Шофер начал учить журналиста, как писать; стенографистка дает советы художнику, как верстать номер, бухгалтерия: «так - нельзя и эдак нельзя, а здесь не велит инструкция» … А - как можно? Ты мне это скажи, я ж на хозрасчете, самофинансировании и полнейшей окупаемости! И - пошла родимая расейская свара: а почему он такую премию получил?! я ему не подчиняюсь! а по какому праву его послали за границу, а меня - нет?! Равенство?! Э-э-э, Славик, нет, до равенства мы еще должны расти и расти, пьянь гению не ровня, исполнитель созидателю не пара…

Костенко удивился:

- Что-то слышатся в твоем плаче нотки привычного: «да здравствует гениальный пожарный, биолог, филолог, экономист и жандарм всех времен и народов» … Эк тебя за год своротило…

73