«Тайна Кутузовского проспекта»

- Пошли ко мне. Отвечу, что помню.

Костенко достал фоторобот, показал Ромашову.

- Этого человека не встречали?

- Нет, - ответил Ромашов.

- Твердо?

- Абсолютно.

- Фамилии следователей Фёдоровой запамятовали?

- Один умер. Либачев, сдается мне. А Бакаренко, по-моему, жив, работал в ВОХРе Академии наук, но вроде бы оттуда погнали - спивается.

- Их сажали?

- Не помню. Кажется, из партии исключили.

- Звания и пенсии оставили?

- Сняли. А почему вас так интересует этот? - Ромашов кивнул на фото.

- А потому, что он сидел вместе с Ястребом… А Зою Фёдорову мучили садисты… И работал этот человек на руднике Саблага, где добывали тот металл, из которого сделаны шило и отвертка… Что из себя представлял Бакаренко?

- Говно. После ареста Берии развалился до задницы, руки тряслись, плакал…

- Тогда он боялся, что посадят, теперь-то страх прошел…

- Почему вы у Назаряна сказали, что у вас нет фото?

- Потому, что не знал о вашем участии в работе по Фёдоровой.

- Вот моя карточка, - сказал Ромашов, протянув Костенко визитку. - Давайте я допишу домашний телефон. Звоните, если чем могу быть полезен. От Назаряна ответ получите завтра. Металл действительно с рудников Саблага. Этого, однако, в назаряновском заключении не будет. Если встретитесь с Бакаренко, я дам вам заявление старого большевика Савушкина - на этом он дрогнет.

57