«Тайна Кутузовского проспекта»

- Очень замечательно, - кивнул Либачев. - А Кедрова не было?

- С товарищем Кедровым я познакомился на следующий день… Я с ним работал до двадцать седьмого года.

- Я могу записать ваше показание в протокол?

- Это - можете.

Либачев нацарапал вопрос и ответ, дал подписать, промокнул здоровенным пресс-папье и продолжил:

- А как вы относились к товарищу Кедрову?

- Странный вопрос… Это мой учитель… Большевик, в партии чуть не с начала века, конспиратор, он меня в первую командировку отправлял.

- Когда?

- В двадцать втором.

- Куда?

- Этот вопрос является посягательством на государственную тайну… Запросите мое командование в разведке, если там посчитают нужным - ответят… И объясните: меня вызвали по срочной надобности из Берна, вызвали шифром тревоги, я бросил группу, чтобы повторить здесь сообщение о дате начала войны, а меня - вместо того чтобы начать немедленную работу по переводу группы на новые задачи - держат в камере… Вы хоть доложили Сталину, что я здесь? Товарищу Берии, наконец.

- Доложили… Скажите-ка, у вас никогда не было подозрений по поводу Кедрова?

- Да вы с ума сошли!

- Выбирайте выражения!

- Война вот-вот начнется! О чем вы думаете?!

- Вы утверждаете, что война начнется «вот-вот»?

- Да!

166