«Тайна Кутузовского проспекта»

- Неужто он?! Вы знаете его, что ль?

- Нинель Дмитриевна, мне сдается, что под Евгения Сорокина другой человек работает… Только поэтому я к вам и зашел. Та женщина что с ним шла какая была из себя?

- А зачем она вам? Что-то уж больно я разговорилась…

Костенко усмехнулся:

- Теперь не страшно. У вас, кстати, похоронка на брата где?

- Да я ж три раза комнату обменяла! Разве бумажка при таких переселениях сохранится? И потом, даже если б я начала за льготы хлопотать, мне б так и так отказали - только родителям дают, детям да женам… А Милка его мать отравила. Чего ж мне хранить-то? Смысла нет… Ну а та женщина, что с ним шла, была вертлявенькая, рыжулька, по земле как летала и ножки, словно балеринка, ставила - шлеп-шлеп…

… Сын полковника Либачева, кандидат технических наук Револт Фёдорович, назначил Костенко встречу во время обеденного перерыва у себя в институте. Выслушав вопрос, кивнул:

- Понимаю… Вами, конечно, движет не праздный интерес?

- Отнюдь. - Костенко понял, что с этим человеком силки ставить бесполезно: резкий, реагирующий на каждое слово, он не принял бы игры, говорить надо в открытую.

- Я готов ответить, если смогу…

- Кого из сослуживцев вашего отца вы помните?

- Я должен быть убежден, что мои ответы не обернутся какой-нибудь разоблачительной статьей, где будет склоняться имя родителя…

- Даю слово.

- Я не оправдываю его, никоим образом не оправдываю, но у меня взрослые дети, сами понимаете…

- Понимаю. Поэтому повторяю свое обещание еще раз.

151