«Тайна Кутузовского проспекта»

- Так какая ж машина ее ждала? - рассеянно поинтересовался Костенко. - Наша или та, на которой коричневые ездят?

- Не, не наша, - бабка покачала головой, - цвет уж больно бесстыжий.

- Это как? - не понял Костенко и достал из кармана шоколадку. - Вот вам подарок, бабулечка.

- А это чего?

- Шоколад, - сказал Глинский; его всегда раздражала манера Костенко вести разговоры со свидетелями, хотя он понимал, что именно такой неторопливый, но скачущий разговор (внешне скачущий) - Костенко через каждую фразу умеет тащить свое, аккуратно и ненавязчиво, понимая, что страх перед должностным лицом даже если оно не в форме, но с красной ксивой, - непременная константа советского человека - должен создать атмосферу располагающей постепенности, никакого форсажа, тем более наступательного…

- Вроде конфекты, что ль? - спросила бабуля, разворачивая шоколадку; она отломила малюсенький кусочек, положила его под язык. Так тетя Феня пила чай вприкуску, вспомнил Костенко, только вместо шоколада были подушечки; сейчас днем с огнем не найдешь все скупают на самогон…

- Да, - ответил Костенко, - вроде сливочных конфет, очень полезно для сердца… Бабуль, а где Людина записная книжка?

- На столе, - ответила старушка. - Возле телефона.

- Не позволите взглянуть?

- Вы ж при чине… Глядите… Я власти покорная Только башмаки снимите, она за ковер боится..

Ни на столе возле телефона, ни в столе записной книжки не было.

- А косметичку она где держала? - поинтересовался Костенко. - В ванной?

- Там у нее всякие мыла, что пену дают и сосной воняют… Я-то в баню хожу, она меня не пущает, говорит, что..

46