«Следствие продолжается»

Крючков понимал, что пять трупов — почти гарантия «высшей меры». Его мучила неизвестность, он внимательно читал все публикации на эту тему, следил за дискуссией об отмене смертной казни и решил, что ее не отменят. Впрочем, сидеть двадцать лет он тоже не хотел. Наверное, все это повлияло на его выбор. Во время следствия он давал подробные показания. А после первого заседания суда Крючков покончил жизнь самоубийством — ночью вскрыл себе вены в камере-одиночке изолятора «Матросская тишина».

В одиночке он оказался не случайно. Оперчасть СИЗО перехватила записку, адресованную бандиту. В ней был подробный план побега, с захватом заложников во время свидания, схемой и местом, где его будут ждать дружки. После этого Крючкова «переселили» в одиночку. Она действовала на него угнетающе, он жаловался на плохой сон, постоянные обыски в камере, нож, который якобы подсунули ему во время «шмона». На допросы его приводили два конвоира. Причем руки сковывали наручниками за головой. Рисковать в такой ситуации никто не хотел… Так или иначе, главарь банды до приговора не дожил, сам решил свою участь.

Мне довелось видеть Крючкова, когда его привозили в подмосковный Жуковский для дачи показаний по убийству Лукьянова. Худой, с серым лицом, в дешевом тренировочном костюме, он сидел на казенной табуретке камеры СИЗО и односложно отвечал на вопросы. В детали не вдавался. «Не помню, забыл, не знаю…» Иногда просил сигарету и курил ее, зажав в кулак. Он показался мне если не сломленным, то уже вынесшим себе приговор.

Что касается подельников Крючкова — лишь один из них признал свою вину полностью. Остальные старались хоть как-то уйти от наказания — отрицали очевидные вещи, валили вину на других, жаловались на провалы в памяти. Самую оригинальную тактику выбрал Кащей. Он всячески затягивал следствие, не торопился знакомиться с материалами дела, жаловался на болезни и всех, кто с ним контактирует, — оперативников, следователей, конвоиров, сотрудников СИЗО.

52