«Следствие продолжается»

К характеристике Патрона можно добавить приведенные в уголовном деле данные:

«Наряду со свойственной ему раздражительностью и склонностью к внешнеобвиняющим формам реагирования, у Трофимова наблюдается стойкая позиция пренебрежения социальными правилами и морально-нравственными нормами, склонность к агрессии и насилию, равнодушие к другим и неспособность испытывать чувство вины».

Этим и объясняется цинизм, с которым он наметил в первые жертвы семью Васильевых. Позже, узнав обстоятельства случившегося, бабушка убитого Васильева и его сводной сестры никак не могла успокоиться: «Ведь мы, пока он на зоне был, с его женой и ребенком нянчились. Сами не доедали, а последним куском делились».

Разве для Трофимова это аргументы? Тем более если речь идет о солидном куше в семьдесят тысяч долларов!

Чтобы закончить «резюме» главаря банды, стоит упомянуть, что он воспитывался в детдоме. Затем, после усыновления, посещал обычную московскую школу, классный руководитель которой еще в пятом классе написал: «Юра Трофимов не может быть хорошим». Уже тогда он отличался особой, изощренной лживостью. Одноклассникам врал, что его отец — влиятельный дипломат, не вылезает из зарубежных командировок, постоянно привозит ему золото и другие дорогие вещи. Любимым развлечением будущего убийцы была игра в «уголовный розыск». Он заводил на одноклассников «дела», проводил допросы и выносил приговоры.

Первую судимость он получил в восемнадцать лет. Где-то добыл милицейскую форму и прямо на дороге штрафовал водителей под видом гаишника. Потом начались более серьезные «игры». Трофимов устраивал классические «разгоны» — под видом сотрудника КГБ обирал посетителей элитных столичных гостиниц.

Уже тогда он нашел для себя универсальную лазейку. Получил справку в психоневрологическом диспансере, которая впоследствии неоднократно помогала ему в сложных ситуациях. Как рассказал следователь по особо важным делам Управления по расследованию бандитизма и убийств прокуратуры Москвы Владимир Гивель, медицинское освидетельствование не выявило у Трофимова никаких серьезных нарушений психики. Он отлично осознает фактический характер своих действий, может правильно их оценить и не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера. Его обоснованно сняли с учета в ПНД еще в 1993 году. И, если не считать душевным недугом пренебрежение человеческой жизнью, общепринятыми в обществе нормами поведения, то он здоров как бык.

266