«Следствие продолжается»

Не сумев открыть дверь, обезумевший от страха ребенок спрятался в единственном доступном для него убежище — ванной комнате. Тем временем нелюдь, расправившись с последним взрослым человеком, уже решил, как он поступит со Светочкой. Оставлять в живых он ее не собирался — заложит…

На языке юридического протокола это звучит так: «насильственные действия сексуального характера».

Из материалов уголовного дела:

«Совершая насильственные действия, Максимов раздел девочку, положил ее на пол в ванной, подстелив под тело ребенка сложенные детские вещи… Максимов сжал девочке шею, не давая ей кричать, о чем свидетельствуют ссадины и полосовидный участок на теле. И, не оставляя девочке ни единого шанса выжить, понимая, что ребенок сможет рассказать о совершенных им преступлениях, убийца, причинив жертве не менее 12 колото-резаных ран, перерезал Свете Кривошеиной горло. При этом девочка находилась в беспомощном состоянии. На теле ребенка отсутствует комплекс телесных повреждений, который возникает при самообороне».

Можно ли читать эти строки равнодушно? Конечно, нет. Уверен даже, что далеко не каждый читатель смог дочитать очерк до конца. А тот, кто все же дочитал, наверняка потом будет не раз вспоминать эту драму. Только не подумайте, что сам душегуб, совершивший преступление, не имеющее аналогов по жестокости и кровавости в Москве нынешнего столетия, был в тот момент в состоянии душевного волнения или аффекта.

Он планомерно, одну за другой обыскал свои жертвы, содрал с двух женщин цепочки с нательными крестиками. Один из крестиков соскочил и остался под телом Ольги Кривошеиной… Затем он занялся сбором денег. Для этого перерыл не только вещи и сумочки, находившиеся в пределах видимости. Он залез в платяной шкаф, вывернул наизнанку все карманы, переворошил белье, даже в детские игрушки заглянул. Добыча была невелика. Три мобильных телефона, несколько тысяч рублей, какая-то мелочь…

210