«Ликвидация»

- Нет, Давид, - настойчиво повторял Кречетов, вцепившись рукой в обитый шелком лацкан друга. - Нет, Давид, ты послушай меня… Ты глубоко не прав. Я тебе прямо скажу - глубоко. А прав был Фима. Вот ты мне сейчас рассказал, как он перед смертью тебе сказал мудрую фразу: их нет, а ты должен жить… И в этом глубокий смысл, Дава, глубочайший!.. Это, можно сказать, завещание Фимы, которое ты должен оправдать!.. Твою семью не вернуть, как не вернуть твои ушедшие годы… Наливай…

А Нора - вот она, дивная, несравненная, своенравная, не похожая ни на кого женщина, которая принесет тебе счастье!..

Гоцман, несколько удивленный красноречием приятеля, чокнулся с ним. Виталий одним духом выпил крепкую кислятину, которая, видимо, по старой памяти называлась в бадеге «лучшим вином прямиком с виноградников короля Михая», поморщился. К офицерам осторожно приблизился немолодой хозяин заведения:

- Я шо хочу за вас предупредить, дорогие товарищи… Вы, конечно, очень крепко поддержали мою бадегу деньгами, купив шесть литров самого лучшего бухарестского вина… в других бадегах такого, кстати, нету. Но поймите ж и мою натуру. Жена наверняка ж думает, шо меня уже пристрелили в темной подворотне, и сходит с ума на весь двор. А мне на Мясоедовскую. Поимейте совесть, товарищи… А так мы же завсегда милости просим.

Вместо ответа Кречетов показал хозяину удостоверение сотрудника военной прокуратуры с единственным комментарием: «Уйди».

- Слушай, Виталий… А ты откуда за дуэль Онегина знаешь? - вдруг спросил Давид, когда хозяин с горестным вздохом вернулся за свою стойку.

Кречетов слегка оторопел от неожиданности:

- В смысле?..

- Ну-у… знаешь, когда она будет, кто кого там убил…

Виталий засмеялся:

328