«Ликвидация»

Когда они наконец подошли к управлению, у подъезда увидели устало фырчащий ХБВ. Патрульный милиционер конвоировал в здание странную парочку -мужчину в кожаном плаще и женщину с красивым холодным лицом, в просторном шерстяном костюме и шляпке с фазаньим пером. Оба держались на удивление спокойно - не пререкались с милиционером, не кричали, что будут жаловаться прокурору или писать в Верховный Совет СССР. Да и задержавший их милиционер выглядел растерянным. В кабинете Гоцмана шел допрос задержанного за убийство рослого плечистого парня, стриженного ежиком. Якименко, раздраженно дергая себя за ус, всматривался в равнодушное лицо убийцы, прямо, по-военному сидевшего на стуле.

- За шо подстрелил парня? Где взял пистолет?.. - Капитан в который раз повторил эти вопросы и тяжело вздохнул: - Говорить-то будем, Лапонин? Запираться не в твоих интересах…

- Шо с ним такое? - спросил Гоцман, нашаривая на полке сейфа стакан и наполовину пустой бидон с молоком.

- Огнестрел, - мотнул головой Леха. - Сопротивления не оказывал, по документам - армейский лейтенант, причем из Киевского округа… Картина маслом лично для меня вообще непонятна. Значит, патруль увидел, как он гнался за человеком, пустились вдогон, так этот поц шмальнул в парня на виду у патруля!.. Это ж какую наглость надо иметь…

Примостившись на подоконнике, Гоцман с отвращением потянул из стакана успевшее согреться в сейфе молоко. И, слушая и не слыша рассказ Якименко, все еще видел перед собой лицо загадочного старика из 22-й квартиры. «Этот человек выходил из здания вашего уголовного розыска… Он может быть любой. Если надо…» Значит, свой. Если верить во всю эту чертовщину, то есть эзо… эзотерику, то - свой. Настолько свой, что на него и не подумаешь никогда… Но кто?..

- Чертовщина какая-то!.. - Давид помотал головой, отгоняя тяжкие мысли, со стуком поставил стакан на подоконник.

383