«Ликвидация»

Глава восьмая

В кабинете Гоцмана опять были шум, гам и общее движение. На этот раз центром внимания был майор Довжик, которому Арсенин перевязывал голову. Рядом суетился Якименко, заваривая чай.

- Крепкий не надо, послабее… - не отрываясь отдела, бросил через плечо Арсенин. - И сахару побольше.

- Шо у нас опять за здрасте? - хмуро осведомился Гоцман с порога, завидя виноватую улыбку Довжика.

- Да вот, Михал Михалыча женщины не любят, - засмеялся Якименко, звеня ложечкой в стакане. - Или, другими словами говоря, гладят его утюгами…

Довжик, отстранив врача, поднялся, придерживая одной рукой бинт на голове:

- Разрешите доложить?.. Выехав на улицу Пастера по вызову постового, старшего милиционера Капцева, я опросил свидетелей перестрелки…

- Майор! - с непривычными для него металлическими нотками в голосе произнес Арсенин. - Отправлю в госпиталь! Сесть!!!

Довжик со вздохом подчинился и продолжил:

- Как услышал про шрам на виске, сразу достал фотографию Чекана… Слава богу, свидетелей - вся улица… Узнали! И застреленного опознали тоже. Проходил по картотеке МГБ, кличка - Рыбоглазый. Был полицаем при румынах… Проверил по своим каналам. У его любовницы была квартира на Балковской… Я туда. Зашел. Смотрю - Ида, воровайка, подельница Чекана! Я еще ее фотографию вам показывал… Косетинская, помните?..

- Ага, краля такая, - мечтательно причмокнул губами Якименко, но осекся под суровым взглядом Гоцмана.

- Помню, помню… - Давид наблюдал, как умелые пальцы Арсенина заканчивают перевязывать раненого. - И дальше шо?

400